Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

icon01

Обратная сторона медали

Как рассказать  папе о том, что АББА подаёт на тебя в суд.
(Telling your Dad that ABBA is suing you)

Вчера мне пришлось сделать весьма необычный телефонный звонок. Среди всего этого дурдома в течение двух  месяцев, когда Universal Music и MIPI начали судебный процесс против АББАМЭЙЛ, я забыл рассказать об этой истории отцу.

"Привет, папа, АББА подаёт на меня в суд!" 
Нет, так не пойдёт. Нужно к этому подойти осторожно. Папы волнуются за своих детишек, и если я выложу всё напрямую, он запсихует. Папа очень интересуется всем, чем я занимаюсь в свободное время - а именно, АББАМЭЙЛОМ. Потому что когда я в 15 лет стал главой австралийского фан-клуба, помощь мне отнимала немало и его собственного свободного времени. Он на машине отвозил меня в город забирать ксерокопии, перевозить барахло клуба... Родители даже построили в нашем дворе сарайчик для фан-клуба - мы его окрестили АББА-САРАЙ ©.
 Папе 83 года. Маме столько же. У мамы болезнь Альцгеймера, и она в лечебнице уже 5 лет. Она не помнит, кто я такой, и посему рассказывать ей о том, что происходит, увы, нет смысла. Она тоже принимала активное участие в делах фан-клуба. Поначалу мама помогала мне отвечать на письма и звонки фанатов, и в общем, смирилась с фактом, что наша квартира превратилась в офис фан-клуба. В самом начале родители, особенно отец, не очень то приветствовали моё руководство клубом. Думаю, они хотели бы, чтобы у них был нормальный ребёнок, который бы играл в футбол, теннис и т.п. До сих пор я прекрасно помню тот день, когда впервые позвонил в офис RCA в Сидней, чтобы проконсультироваться с ними по поводу моего желания создать фан-клуб. Тариф на звонки между штатами был 3 доллара (австралийских) за минуту. Мама стояла рядом и собиралась на работу, она кричала: ПОЛОЖИ ТРУБКУ! Она догадывалась, какой телефонный счёт нам придёт. Это был первый из множества звонков в Сидней и первый из 500-баксовых телефонных счетов, которые пришлось оплачивать родителям. Они орали на меня целыми днями, разумеется! Бедные мои родители вынуждены были где-то доставать деньги, чтобы оплачивать эти дурачества сыночка. Отца больше всего расстраивала вся суматоха, возникающая вокруг фан-клуба. Хотя именно он засадил сотрудницу в своём офисе за пишущую машинку (австралийский аналог "Ятрани") чтобы напечатать первый бюллетень фан-клуба. Потом надо было отвезти это в город и "размножить". Стоило такое удовольствие 6 австралийских долларов 48 центов за 100 листов на цветной бумаге (не спрашивайте меня, почему спустя 30 лет я помню эту фигню!).
 Фан-клуб начался как скромненькое, беленькое и пушистенькое предприятие. Скоро оно разрослось до размеров моей спальни, потом заняло весь дом. В то время АББА получали тысячи писем из Австралии на адрес офиса «Полар» в Швеции. Йорель и «Полар» просто запаковывали маленькие конверты в большие конверты и пересылали их мне, чтобы я на эти письма отвечал. В итоге тысячи писем, адресованных АББА, стали приходить ко мне, и я должен был разработать стратегию, дабы суметь на все ответить. На множестве конвертов детским почерком было написано просто: "АББА, Швеция". Ребятишки присылали нарисованные портреты участников группы, письма, в которые они всю душу вложили - это было, конечно, потрясающе читать все эти письма. Объём работы постепенно возрастал. Фан-клуб заполонил всю квартиру. Теперь-то я понимаю моих родителей, как это их напрягало, когда уже моя собственная квартира вся завалена барахлом АББАМЭЙЛА. Думаю, что отец с трудом понимал, что происходит. Мне было уже 15 лет, а я всё страдал фигнёй!
- "НУ когда ты оставишь эту дурь и займёшься чем-то серьёзным?" кричал он на меня, если выдавался тяжёлый день, ведь при входе в квартиру он непременно спотыкался о пару пачек бюллетеня фан-клуба. Он угрожал вышвырнуть фан-клуб из дома и т.д. и т.п. Это меня очень расстраивало. Ну конечно, папа не претворил свои угрозы в жизнь. В конце концов предки смирились, что Австралийский фан-клуб АББА так разросся и построили АББА-САРАЙ. В нём появились ксерокс, сканер, (эквиваленты этих устройств 76 года рождения) полки. Было проведено электричество из прачечной (N.B. Бедная австралийская семья имела в доме свою прачечную), чтобы я мог работать по ночам. Практически всё свободное от учёбы и позже от работы время я работал в фан-клубе. Помню, как-то раз в сарае я копировал свеженький бюллетень фан-клуба посреди ночи и на улице был мороз (австралийский, + 10 градусов, не больше). Как мне было голимо в 2 часа ночи там торчать - но подписчики должны были получить свой бюллетень! Ну и конечно, я был любителем создавать себе проблемы. Бюллетени из одной странички разрослись до 18-20 страничных буклетов, которые нужно было ксерить, сброшюровать и упаковать. Также был листок "Pen Pals" (обмен адресами фанатов) и листок "Обмен АББА-меморабилией". Мог ещё быть и флаер на конкурс. Как мы всё это запихивали в стандартный почтовый конверт с маркой за 18 центов, я не знаю. Со временем папино отношение ко мне претерпело эволюцию от раздражения и разочарования до какого-то ворчливого уважения. Я так фанатично занимался клубом, так старался сделать всё это лучше для всех членов клуба, что он не мог не изменить свой взгляд на мою деятельность. Помню, однажды он все-таки едва не прикрыл всю лавочку. Кто-то послал вступительный взнос в фан-клуб, а ответная посылка им не пришла. Вместо того, чтобы написать или позвонить нам, ребёнок заставил родителей позвонить в полицию. Однажды вечером на пороге нашего дома появился очень смущённый детектив, которого назначили вести это дело. Когда мы ему всё объяснили и показали, он даже извинился перед нами. Но папа был просто в ярости - полиция в его доме! Да такого в жизни никогда не бывало! Он выругал меня и потребовал прекратить всё это безобразие с фан-клубом. Это зашло уже слишком далеко. Но я защищал своё детище всеми силами - оно не умерло, оно выросло ещё больше и сложнее! Бедный папа. Сарая уже не хватало, фан-клуб перемещался обратно в дом. Это его, мягко говоря, не радовало. Дом был небольшой. Родители могли себе позволить снимать только дешёвое муниципальное жилище. Маму расстраивало, что моя комната представляла собой сплошной бардак, мой стол был завален бумагами, письмами и прочим. Она не могла по-человечески прибраться в комнате, и это её бесило. Как мы ругались из-за этого. Мой брат ненавидел клуб, потому что он терпеть не мог АББА. Его весьма напрягало, когда я будил его в 7.30 утра одной и той же песней АББА, бесконечно звучащей из моей комнаты. Даже баллады его раздражали, так как через стенку их было прекрасно слышно. Когда я слушал через наушники кассеты с «живыми» концертными записями АББА, которые мне присылали, я делал такой уровень громкости, что в его комнате тоже всё было слышно. Часто брат заходил в мою комнату эдак в 12 ночи и заставал меня кривляющегося в наушниках. "Выруби эту Х ;"%?*Ю!" - орал он. Родители просыпались и шли поинтересоваться, что у нас там происходит. Я испортил 3 пары хороших наушников из-за плохого качества этих "живых" кассет. Ещё один случай я припоминаю, когда папа был в ярости. Генеральный директор RCA и генеральный директор Jonathon Music, фирмы, которая публиковала ноты АББА, были весьма недовольны фан-клубом и некоторыми высказываниями, напечатанными в наших бюллетенях. Они припёрли к стенке Джона Спалдинга, президента Bocu Music, британской компании, издававшей продукцию АББА, а также вице-президента Полар Мьюзик Интернешнл (и друга Стига, между прочим!), и он написал очень злобное письмо мне, которое пришло заказной почтой аккурат в рождественский вечерок 1979 года. 
 В январе 1980 года я был в офисе RCA в Аделаиде, вокруг меня стояли генеральный менеджер RCA по Южной Австралии, генеральный директор RCA Брайан Смит и ещё один генеральный из нотной компании. По моему, Барри Кимберли. Мне было 19 лет и мне было довольно страшно в окружении этих больших шишек. Пришлось отпроситься с работы, чтобы прийти на эту встречу. Они перечислили мои правонарушения. Они, оказывается, неправильно поняли юмористическую колонку в нашем бюллетене, которую мы назвали "Тетя АББА", и решили, что это реально существующий человек критикует АББА. Они рвали и метали. Они надо мной смеялись, угрожали, запугивали, сказали, что натравят на меня полицию и они конфискуют мою коллекцию АББА. Когда папа узнал об этом, он рассвирепел. Опять полиция! Он не злился на этих боссов, он злился на меня, так как я опять во что-то вляпался. Папа принадлежал к тому поколению, которое без рассуждений выполняло то, что им приказывало правительство и большие капиталистические шишки, даже если кто-то и не был с этим согласен и даже если это было несправедливо. Думаю, он в тайне боялся отстаивать свои права, потому что это могло повредить его семье. Да и просто он боялся всех тех, кто был облечён властью. Что ж, мы и это пережили. Фан-клуб продолжал существовать и в конце концов эта неприятность забылась. Мама уже смирилась со всем к тому моменту, к тому же АББА ей нравилась, и, конечно, это делу помогало. Когда я получал новый сингл или альбом из «Полар» - и это тогда было грандиозное событие в моей жизни, мама просила: открой дверь в своей комнате, я тоже хочу послушать. Нет, я запирал дверь и орал "НЕТ"! В этот момент я должен был быть один. Это было как священнодействие - прослушивание новой песни АББА в первый раз. Естественно для меня. Я был немного не в себе, когда это делал. Одним ухом, образно говоря, я слушал как фанат, другим ухом - как сотрудник отдела продаж/радио. "О Боже, сделай так, чтобы пластинка продавалась, пожалуйста, пожалуйста!" Если песня была коммерчески успешной, она попадала на Австралийское радио и имела шанс стать хитом. Над АББА в Австралии просто издевались после 1977 года, и я очень хотел, чтобы они снова стали успешными и популярными. Папа часто приходил домой с работы на обед - его контора находилась рядом с домом. Однажды днем я позвонил домой с работы и спросил у него, какую почту нам принесли. Папа - любитель подшучивать. Он перечислил сначала все рекламные рассылки и счета и только потом как бы между делом сказал: "ой, а еще тут что-то есть из Швеции..." "Что-то из Швеции" - так родители называли любую посылку от Йорель и «Полар Мьюзик». У меня дыханье спёрло.. "ОТКРОЙ ЕЁ! ОТКРОЙ ЕЁ!"
"Это пластинка, сингл."
Мое сердце едва не выскочило из груди. "Как она называется?????"
"Эээээ... Чокито..."
"ЧТО???? Не может быть! Проверь ещё раз!!"
Я распсиховался страшно. Чокито было брендом шоколада в Австралии и я боялся, что АББА смешают с грязью за такое название песни.
"Нет, точно тебе говорю, Чокито."
Ну папашка! Я сбежал с работы, примчался домой на такси, чтобы увидеть её своими глазами. Ну конечно, это была Chiguitita а не чёртов Чокито. Я тут же поставил пластинку и полюбил эту песню с первой же секунды. И ещё подумал: "Слава Богу, это хит". Бьерн и Агнета только что развелись и я беспокоился о том, что пресса начнёт орать "конец АББА" и так далее. Как только я услышал эту песню, то понял, что группе далеко не конец. Наоборот, это будет очень популярная песня. Не думаю, что я когда-то прощу папу за его зверские комментарии о Чокито. Потом мне опять пришлось мчаться на работу, потратив целое состояние на такси. Моя зарплата была 72 австралийских доллара в неделю. Получал я 7 десяток и одну двухдолларовую купюру в конвертике каждую пятницу. С сегодняшней точки зрения это так мило и старомодно.
 Папа превратился из ненавистника фан-клуба в защитника в 1982 году. В августе того года мы организовали первое собрание фан-клуба. Мы сняли развлекательный комплекс в Порт Аделаиде и разослали всем подписчикам письмо с приглашением. Более 100 человек приехало со всей Австралии. Народ приехал из Квинсленда, Нового Южного Уэльса и даже из Перта! Папа был плотно вовлечён во всю эту деятельность, потому что ему пришлось работать водителем. Он возил меня по всему городу - я заказывал аудиоаппаратуру, освещение, телевизор и видик, чтобы смотреть клипы и т.д. Мы изготовили сувениры на продажу - кружки с фото АББА, открытки и т.п. Как это было сложно организовать! Я был благодарен родителям за то, что они смирились со своей судьбой и делали всё, что я просил. Они думали, что у меня крыша поехала, если я отважился на такой подвиг. Мне было 22 года, я работал в банке и никогда прежде ничего подобного не организовывал. Мероприятие имело громадный успех. Множество людей нашло себе друзей на всю жизнь. Я тоже познакомился с некоторыми людьми, с которыми дружу до сих пор. Проблем с организацией не было, все веселились от души. На папу это произвело неизгладимое впечатление. Прежде он относился к фан-клубу как к дури, которую вбил себе в голову его ненормальный сын. Но после этого собрания он словно получил откровение. Наконец-то до него дошло! Мама и папа встретили множество фанатов и многие из них благодарили моих родителей за то, что они поддерживали меня в моей работе с фан-клубом и с организацией этого уик-энда. Они рассказывали родителям, как много фан-клуб значил для них, без него они вообще ничего бы не знали про АББА. Больше всего потрясли папу признания фанатов, которые рассказали, что их родители никогда не то чтобы разрешили своим детям организовать фан-клуб - они  ругали и наказывали их за то, что те слушают АББА. Помните, что в те времена АББА в Австралии была объектом насмешек. Некоторые родители стыдились того, что их дети - фанаты этой группы. Мои родители были шокированы. Я слышал, как они говорили: "Неужели эти люди предпочитают, чтобы их дети состояли на учете в полиции или принимали наркотики?" Они не могли понять, как можно запрещать детям слушать АББА. Мои родители считали - нужно радоваться, что ребёнок не на игле и не за решёткой. Наконец они стали мной гордиться и даже немного восхищаться. Папа до сих пор вспоминает эти собрания 80-х. Вот теперь, он говорил, я знаю, что ты действительно что-то нужное делаешь. Вобщем, помимо его воли я втянул папу в мир АББА. Иногда на поздравительных открытках ко дню рождения он пишет мне "Грэм АББА". Во времена фан-клуба меня так все и называли - "АББА Грэм" или "Грэм АББА". Это стало прозвищем. Папина вечная фраза "Когда ты бросишь эту чушь и займешься делом?" сменилась на "Почему ты не приложишь свой талант и труд там, где можно заработать деньги, а не там, где потратить?"
 Ну... понимаешь, папа, мне не интересно делать что-либо другое и посвящать этому свою жизнь. Я это делаю только потому, что это - АББА. Ради чего-то другого я не стану это делать. Папа не мог этого понять - я мог горы свернуть ради фан-клуба, но не мог делать всё то же самое, чтобы зарабатывать деньги. Двое моих старших братьев развили другой подход ко мне: "Почему ты не выберешь группу, которая сейчас реально популярна, ну организуй другой фан-клуб и заработай денег!"
 Ну... Джефф и Грег. Мне не интересна другая группа. Я делаю это только ради АББА. Я не люблю так больше никого другого. Мои братья не понимали меня! Они и сейчас этого понять не могут.
 Вернёмся к папе. Я не знал, как он отреагирует на известия о судебной тяжбе. У него рак, вообще плохое здоровье и он склонен всё драматизировать. У него всё принимает размеры катастрофы. Полагаю, что многие люди в его возрасте воспринимают мир таким. Так что мне пришлось крепко подумать, как обо всём этом папе рассказать. Я рассказал всю историю с самого начала. Папа слушал очень тихо, задал лишь пару вопросов. Я думал, что трудно будет ему объяснить суть дела - что наши СД и ДВД были лишь предлогом для суда. На самом деле они хотят закрыть АББАМЭЙЛ и нашли для этого очень удобный способ. К моему удивлению, папа почти всё понял. Он всего один раз в жизни и видел-то этот сайт - моя племянница приехала к папе в гости с ноутбуком и показала ему ABBAMAIL.COM  Сомневаюсь, что папа вообще понимает, что такое Интернет и с чем его едят, но он понял главное - Грэм АББА опять занимается группой АББА - хватит с него и этого. Он спросил, что со мной будет в худшем случае. Я ответил: "Ну, они могут меня засадить за решетку на 5 лет. И они меня обанкротят - у меня нет денег покрыть все судебные издержки."
 Он расстроился и спросил: "Сынок, а стоит ли вообще бороться?"
И вот что я ему ответил: "Отец, когда я был в старших классах школы - 14, 15, 16 лет - меня третировали, потому что я был не такой, как все. Меня обзывали "гомиком", "педиком", и после школы за мной гонялись самые рьяные обидчики. А когда мне было 19, генеральные директора компаний, ведущих бизнес АББА, орали на меня и угрожали мне. Я руководил фан-клубом, который рекламировал АББА и информировал фанатов. И сейчас, 26 лет спустя, я делаю вебсайт, который рекламирует АББА и помогает фанатам по всему миру. И вот мне 45 лет, и опять на меня наезжают шишки, связанные с АББА. Но папа, я больше не мальчик. Я не побегу от них прочь не смирюсь с такой ситуацией. Мне плевать, что со мной будет, как я это разрулю. Наезды и угрозы, исходящие от АББА и ассоциированных с ними компаний, прекращаются вот здесь. Да, за это стоит бороться."
И, к моему удивлению, он был спокоен, и кажется, понял, что я имею в виду. Папа проникся тем, что после 30 лет поддержки и рекламы АББА то, что происходит сейчас - это безобразие и я должен бороться за свои права. Папа был обескуражен историей с веб-магазином. "Так ты продаёшь те товары, которые они не хотят продавать, и ты еще рекламируешь ИХ СД и ДВД?"
- Да, ответил я. Мы действительно информировали тысячи фанатов АББА за последние 10 лет обо всех новых официальных релизах и о том, где можно это купить. Некоторые люди живут в странах, где они не могут пойти в любой магазин и взять с полки новый СД - мы им рассказываем, как это можно заказать из-за границы."
Папа выдал "Ну не фигня ли всё это?" Да, ответил я, фигня. «Юниверсал» зарабатывает десятки миллионов баксов каждый год на фанатах АББА, и в немалой степени через такие сайты, как АББАМЭЙЛ, который рассказывает обо всех новинках. Те деньги, что мы зарабатывали на продажах нашего вебшопа - капля в море по сравнению с доходами всех участников АББА и «Юниверсал». Компания об этом прекрасно знает и до последнего времени не обращала на нас внимания. Я напомнил отцу, с чего я начал - вся эта суета не из-за СД и ДВД, а чтобы закрыть АББАМЭЙЛ и заткнуть независимый голос в мире фанатов АББА. Внезапно я подумал "Хорошо бы, если бы мама была в своём уме и смогла бы со мной поговорить". Я очень хотел с ней поделиться, потому что она принимала такое активное участие в делах фан-клуба все эти годы. Помню она так изощрённо меня дразнила в те времена. Мама рассуждала: "думаю, что эта песня АББА не будет популярна, она не очень-то хороша". Это меня доводило до белого каления.
"Да как же так, это суперпесня!"
 А мама отвечала: "Ну, не такая хорошая, как их ранние песни. Совершенно другое дело."
Я был в ярости. Я кричал: " Да как ты можешь так говорить, да песня великолепная! Она будет огромным хитом, я её люблю, да ты не понимаешь ничего! Да что с тобой случилось!" И после всего этого она улыбалась "Как же легко тебя вывести из себя. Заглатываешь наживку и не давишься".
Она любила АББА. Ей очень нравилось так меня поддевать. "Ох, как нехорошо, что Бьёрн и Агнета развелись." Ой, как я психовал - никак не мог научиться распознавать мамины шутки и принимал всё за чистую монету. Я за многое должен благодарить родителей. Они бы очень хотели иметь нормального сына (который бы занимался спортом, интересовался бы машинами и нормальными вещами). Их дом, да и сама их жизнь стала неотделима от понятия АББА. Они экономили деньги, чтобы фан-клуб выжил в первые годы. Они работали для клуба, возили меня на машине и терпели все это... и все-таки они меня любили. Папа переезжал в начале этого года. Я должен был прилететь в Аделаиду и разобрать АББА-Сарай. Все вещи фан-клуба лежали там, где они  были оставлены 20 лет назад. Ну, конечно, я туда приезжал периодически, что-то брал оттуда, чтобы выложить на сайт или продать. Все письма, которые нам писали годами, списки членов клуба, каждый экземпляр наших изданий, каждый конверт (и те, с наклейками «ФОТО! НЕ СГИБАТЬ!», которые Грант ненавидит по сей день) - все это лежало в сарайчике. Каждое письмо от Йорель, каждый конверт из «Полар», адресованный мне. Рождественские открытки от Стига и Йорель, журнал со статьей о Стиге, который он мне выслал и приложил к нему визитку, даже майки от «Полар». Описания всех этих вещей хватит ещё на одну авторскую колонку. Я, конечно, думал обо всём этом, когда говорил по телефону с папой. Сколько работы сделано, сколько лет потрачено... Какая горькая ирония судьбы. Папа, наверное, думал о том же.
- "Привет, папа! А знаешь чего? АББА подаёт на меня в суд! Знаешь, пап, они хотят от меня все адреса и имена всех фанатов, чтобы и их засудить! Папа, ты ведь будешь навещать меня в тюрьме? Пожалуйста, принеси мне чего-нибудь вкусненького, там еда не очень-то съедобная, знаешь ли.."
Смешно...
Я думал о подходящем завершении моей статьи - какую песню АББА можно процитировать. И вот как, я думаю, можно охарактеризовать всех этих боссов из «Юниверсал» и других компаний, которые на меня наезжали все эти годы... 

 Подходящие стихи, не правда ли? 

Did you see that man in the limousine
With the pretty blond, he is fifty and the girl's only seventeen
But she doesn't care, and she never will
If he's ninety-five she don't give a damn
Just as long as he pays the bill
Did you see that man with a fat cigar
He just left his lunch with a belly full of lobster and caviar
He can choose the wine from a vintage year
He will drink champagne in his limousine
When the rest of us drink a beer
'Cause he's the man in the middle, never second fiddle
Just like a spider in a cobweb
Hard as a hammer, not the kind of boss you double-cross
'Cause he's the man in the middle, knows the way to diddle
He's never bothered by his conscience
Deals with the Devil, 'cause he wants to be
Man in the middle, the middle, the middle
In the middle
But you see that man made a big mistake
Even though he's got all his servants and a mansion beside a lake
And the money too, all that he can spend
He can buy the most, nearly anything
But he can't buy an honest friend
'Cause he's the man in the middle, never second fiddle
Just like a spider in a cobweb
Hard as a hammer, not the kind of boss you double-cross
'Cause he's the man in the middle, knows the way to diddle
He's never bothered by his conscience
Deals with the Devil, 'cause he wants to be
Man in the middle, the middle, the middle
In the middle 

Грэм Рид (
Graeme Read).
August 13, 2006 г

Перевод Татьяна Ястребинская.

icon01

(no subject)

Бьорн Ульвеус о религии и науке

Одним из широко известных деятелей культуры в Швеции является членство в "Гуманитариях" (The Humanitarians). Бьорн Ульвеус, более известный как участник супер-квартета АВВА, вместе с другим участником этого прославленного коллектива Бенни Андерссоном написал такие мюзиклы, как "Chess" и "Kristina från Duvemåla". Бьорн сейчас вовлечён в работу над другим успешным мюзиклом "Mamma Mia!", который к этому моменту посмотрело около 25-ти миллионов человек по всему миру.

Председатель общества "Гуманитарии" Кристер Стурмарк (Christer Sturmark) встретился с ним, чтобы поговорить о религии, политике и гуманитарном взгляде на жизнь. Он познакомился с человеком, который не верит в Бога ни одной из религий и который хорошо разбирается в гуманитарных вопросах.

Кристер: Бьорн, Вы недавно стали членом "Гуманитариев". Расскажите, почему Вы решили посвятить себя поиску ответов на эти вопросы, и почему Вы считаете, что это важно?
Бьорн: Потому что я вижу, как религия прокрадывается в политику и становится движущей силой. Она также противостоит научному и разумному способу мышления. Меня это беспокоит, ибо я всегда был большим сторонником просвещения и науки. Когда я заметил абсурдность в том, что консервативные религиозные ценности и враждебность восстают против научного общественного влияния, я почувствовал, что нуждаюсь в какой-либо организации, которая рассматривала все эти вопросы. Мне стало известно о существовании "Гуманитариев" и о том, чем они занимаются, и я понял, что должен стать одним из них.
Я чувствую тоску по тем дням   это 50-е и 60-е годы   когда была вера в науку и разум. То, что сейчас происходит, это безрассудство: присутствие фундаментализма и неприязни к науке. Уверен, что религия должна быть целиком и полностью отделена от государства. Но не так, как это существует на сегодняшний день в Швеции, и даже не только в ней. Сотни лет мы боролись за то, чтобы стать мирским обществом. Думаю, теперь мы движемся назад. Для меня, например, стало сюрпризом, что женщины сейчас не проявляют заинтересованности в данном вопросе.
Я считаю, что школы, свободные от вероисповеданий, весьма сомнительны. Это абсурд, когда такие видные нерелигиозные организации, как, например "Гуманитарии", никак не субсидируются правительством, в отличие от других общественных организаций, и всего лишь из-за того, что мы не исполняем дворцовых церемоний. Полагаю, для этого мы должны начать с собраний, где мы бы салютовали Вольтеру!

Кристер: По каким причинам это произошло?
Бьорн: Мы постоянно сталкиваемся с неприязнью к науке. Она пока что не способна решить ни одну из наших первоочередных проблем, как, например, уничтожение природы, или проблем, связанных с ВИЧ или СПИДом. Это худшие из болезней нашего времени, и в учёных кидали камни все, кому не лень. Если наука так и не даст ответы, в которых мы нуждаемся, думаю, что многие разочаруются в ней вовсе.
Также, мне думается, что атомная бомба и другие виды оружия массового уничтожения доказывают, что науку можно использовать во имя зла, что в конечном счёте также приводит к ненависти к ней.
Когда речь заходит о религиозных основах, я думаю, что тут всё связано с глобализацией и неверием человечества в активное мировое развитие. Вы должны взглянуть на свои собственные культурные корни, которые зачастую имеют религиозную основу.

Кристер: Вы - атеист?
Бьорн: Что ж, скажу, что я - агностик, склонный к атеизму. У меня может быть, а может и нет быть чёткого представления о существовании Бога. Я не верю в Бога, каким он описывается в религиях Среднего Востока или других подобных религиях. Я вовсе не отрицаю, что над нами есть что-то свыше, но я не думаю, что мы можем понять или объяснить, что это такое. Если атеизм означает, что ты категорически отрицаешь существование Бога, то я не стал бы так далеко заходить. Проблема фундаменталистов состоит в следующем: они считают с самого начала, что им точно известно, что Бог существует, и им известно, какова Его воля. Я бы предпочел называть себя "вольнодумцем". Это лучшее определение, чем агностик или атеист. Возможно, это слово следует вернуть в наш современный словарный запас.

Кристер: Какие вопросы в современном обществе Вы считаете наиболее важными, когда они затрагивают сферу религии, взгляды на жизнь и политику? И где та грань между свободой вероисповедания и социальными принципами о свободе слова и правами человека?
Бьорн: Я ужасно устал отдавать дань бесчисленному количеству суеверий и сумасшедших идей только лишь потому, что они подпадают под религиозные рамки. Если бы это касалось каких-то других вещей, никто бы не требовал так же жёстко придерживаться всех этих правил.
Личная вера, конечно, должна уважаться, но она не должна иметь для других людей большого значения в обществе. Где грань между суеверием и религией? Представьте себе, что мы находимся на небольшой планете солнечной системы, на кромке небольшой галактики, на окраине Вселенной. В таком случае крайне глупо встать и крикнуть: "У нас есть ответ! Вот как всё есть на самом деле! Нам открылся Бог!". А затем написать историю о том, как был создан мир и т.д. Но каждая религия утверждает, что она и есть самая правильная. Для меня это уже слишком.
Я так же убеждён, что не менее важно подходить к религии с точки зрения критики и анализа, а также подвергать критике другие мнения и оценки. Вот что должно стать религиозной позицией!
Права человека всегда должны быть первоочередным вопросом, а не религия и культурные обычаи, даже в случае возникновения любых конфликтных ситуаций между ними. Думаю что наши государственные деятели не вполне чётко и ясно понимают суть дела. Некоторые ценности   как, например, права человека и равноправие   должны быть универсальны. Шведские политики не хотят поднимать эту проблему   возможно, из-за страха, что их уличат в дискриминации или культурном империализме.
Смешанная культура   это всегда противоборство, но оно не должно попирать права человека. Есть удивительно смелые посланцы других культур и религий, до конца отстаивающие права человека.
Я думаю о Айен Хирши Али (Ayaan Hirsi Ali) из Сомали, спасшуюся бегством в Нидерланды. Она написала книгу об угнетении мусульманских женщин "Требуйте Ваше право!" ("Demand your Right!"). Я уверен, что о подобных личностях, женщинах мусульманского мира, должна проявляться забота и устраиваться дебаты. Хирши Али ясно говорит, что большинство политиков заняты ерундой, когда они на цыпочках топчутся над этим вопросом, как кот возле горячей овсянки, просто потому, что они боятся быть неполиткорректными. По опыту знаю, что в основном это западники и левые либералы, которые любят вставать в эту позу. Себя я вижу в качестве социал-либерала, но по этому вопросу даже шведские либералы слишком осторожны и боязливы. Хирши Али имеет в виду, что одна из худших вещей, которую Вы можете допустить в отношении женщин-мусульманок   это не дать ей высказать своё мнение. Я также считаю, что это неуважение к арабской культуре, когда подразумевают следующее: мол, "они   арабы, с ними незачем разговаривать о правах человека". Я думаю, что это дискриминация арабов как таковых. Несомненно, что с мусульманами подобный диалог о правах человека должен вестись так же, как и с другими людьми. К тому же множество мусульман не более религиозны, чем в среднем в Швеции. Для них естественно, что права человека   это главная проблема.

Кристер: Да, существуют мусульманские интеллектуальные круги, в которые входят в достаточной мере современные и радикальные мусульмане. Недавно я разговаривал с Йеном Хеннингссоном (Jan Henningsson), руководителем шведского института в Александрии в Египте, свободно говорящего по-арабски и ведущего обучение в университете. Он рассказал мне, что есть интеллектуально настроенные мусульмане, ратующие за женское равноправие и борющиеся за права гомосексуалистов, т.е. за вещи, которые мы не привыкли ассоциировать с исламом. По-видимому, происходит какой-то внутренний процесс внутри мусульманской теологии.
Бьорн: Да, это как раз то, что я имел в виду. Об этом должно быть больше упоминаний в шведских дебатах. Но вместо этого, создаётся мнение, что мусульмане не могут иметь современные взгляды, что, конечно, является ошибкой. Но эти мусульмане-интеллектуалы могут и не быть почитателями Корана в буквальном смысле.

Кристер: Расскажите мне о своём собственном интеллектуальном процессе, когда это повлияло на ваши взгляды на жизнь? Когда Вы начали задумываться о подобных вещах? Думали ли Вы об этом в молодости, как изменялось Ваше восприятие?
Бьорн: У меня был непродолжительный интерес к религии в молодости, когда я читал Библию. Когда мне было 15 лет, я прочёл новеллу Дэна Андерссона "Наследство Дэвида Рамма" (Dan Andersson "David Ramm's Heritage"). Это была история о молодом человеке по имени Дэвид, который размышлял над вопросом существования Бога и другими религиозными вопросами. Когда я закончил читать, я подумал, что я тоже не прочь, знаете ли, побыть размышляющим и непостижимым. Но это было в основном вопросом воображения, думаю...
Когда школа и музыка стали одерживать верх в моей жизни, у меня просто-напросто не осталось времени на подобные размышления.
Думаю, что до 15 лет я всерьёз так и не задумывался о религии. Я начал интересоваться, зачем существует религия и почему она так необходима человеку, и во имя чего она создана. Меня стали интересовать все эти вопросы, над которыми думали задолго до меня. Кто всё это поведал и зачем? Может, чтобы достичь влияния и власти? Это должно быть очень эффективный способ достичь всего этого, если у тебя нет ни армии, ни солдат.

Кристер: Мюзикл "Кристина из Дувемолы" который Вы написали с Бенни Андерссоном, рассказывает о Кристине и Карле Оскаре двух глубоко верующих людях. Как Вам работалось над этими религиозными характерами?
Бьорн: Когда я был занят написанием текста, то пытался поставить себя на место Кристины, стараясь понять, например, как она думает. Она была глубоко верующей, и это давало ей надежду на выживание в этом жестоком мире. Я действительно смог понять, почему Кристина и другие эмигранты во что бы то ни стало были так преданы своей вере. Они оказались в диком необжитом месте, и чтобы выжить, им приходилось тяжело работать. Но когда Кристина теряет своего ребёнка, даже она начинает сомневаться, что я и попытался выразить в песне "Ты обязан быть" ("Du måste finnas"). Обращаясь к Богу, она восклицает: "Ты должен быть, без тебя я словно щепка в тёмном и бурном море".
Я действительно могу понять, почему им тогда была нужна вера. Чтобы обрести надежду в горестях. Подобные убеждения я глубоко уважаю.
Но Карл Оскар верит не столь глубоко. Возможно, он старый атеист, эдакое воплощение альтер-эго Муберга.

Кристер: Вы уже долгое время занимаетесь шоу-бизнесом, как в Швеции, так и за рубежом. Иногда создаётся впечатление, что эта среда стала средоточием новой духовной веры. Голливудские звёзды увлекаются сайентологией, или, вот как Мадонна, увлеклись Каббалой и т. д. Сталкивались ли Вы с чем-то подобным, и если да, то каким образом?
Бьорн: Те, с кем я знаком в шведской индустрии, уверены, что у меня странностей не больше, чем у других. Но я думаю что множество артистов весьма восприимчиво, и они выбирают подобный путь, веря, что таким образом помогут продвижению своей карьеры. Многие из тех, кто выражают свои политические убеждения или заигрывают с новым поколением или новыми религиозными веяниями, на самом деле глубоко в душе не разделяют этих взглядов. Что касается меня, то не могу сказать, что все эти годы мне приходилось сталкиваться с этими новыми веяниями. Может быть, я встречал не тех людей.

Кристер: Ваш статус неверующего человека можно заметить в шведской версии мюзикла "Мамма Мia!". Я имею в виду песню "Thank You For The Music", которая на шведском называется "Tack För Alla Sånger". Текст песни явно далёк от религиозности.
Вот эти строки:

"...спасибо за эти песни, слова и ноты,
Кому нужна религия?
Без неё мы можем обойтись, но вот что если б музыки не было рядом,
Каждому нужна песня и танец!"

Не было ли это сознательной мыслью заявить о своей позиции?
Бьорн: Думаю мы могли бы поступить подобно Джону Леннону в "Imagine" и воспользоваться его фразой: "Представьте, это совсем не сложно, нет стран, нет цели, за которую стоит убивать или умирать, и религии тоже нет". Её пели в церквях люди, не осознавая что он ратовал за "мир без религии". Когда вместе с Никласом Стрёмстедом (Niklas Stromstedt) я написал шведскую версию "Thank You For The Music", то мы ожидали соответствующей реакции. Но ни одного замечания или возмущения не последовало. Ни одного!
Вообще-то я удивлялся тому, что спектакль посмотрело более 500 000 человек. Ещё работая над "Кристиной из Дувемолы", я получал массу писем с предложением выступать в церквях, поскольку каждый из приглашавших полагал, что я верующий человек. Я был вынужден отказываться.
Не думаю, чтобы выступление "вольнодумца" в церкви было бы по достоинству оценено! Но я люблю церкви. Считаю, что они невероятно прекрасны по своей архитектуре, и их настрой и спокойствие мне доставляет наслаждение.
Но в этих вещах не присутствует религия. Кстати, я хотел бы рассказать Вам об одном забавном случае. Когда мы с Агнетой (Фэльтскуг) собирались пожениться, то нашли чудесный замок, где хотели отметить это событие. К нему примыкала очень красивая церковь, и мы выбрали именно его. Мы решили пожениться в церкви, в основном из-за традиции. Никто из нас не был верующим человеком.
Когда я в первый раз встретился с викарием, он спросил о роде моих занятий. Я ответил, что я   артист, но, возможно, я это произнёс не очень чётко, потому что он посмотрел на меня с ужасом и выкрикнул: "Атеист?". Он даже и не подозревал, насколько он был прав, несмотря на то, что он расслышал совсем не то, что я хотел сказать.

Кристер: Множество людей верят в различного рода псевдонаучные практики и методы лечения, исцеления и т. д. Иногда перед лицом возникает моральная дилемма, когда это заходит слишком далеко. Если хороший друг неизлечимо болен, и он верит во всё это, есть ли у Вас право отнять надежду у него, из-за того, что аргументы по поводу методов лечения расходятся? В то же самое время   глубоко аморально открыто наживаться на этих несчастных людях.
Бьорн: Я прекрасно понимаю, что Вы имеете в виду. У меня есть хороший друг, чья жена умирает от рака лёгких. Он перепробовал все возможные виды альтернативного лечения, хотя он сам ни капли в них не верил. Но он считал, что должен идти на всё, и не должен сдаваться. Это очень трудный моральный вопрос, и думаю, что на него нет какого-либо по-настоящему очевидного ответа. А если кто-то очень сильно верит в ненаучные методы, что выбирает их взамен обычного вида лечения, то Вы обязательно должны сказать всё, что Вы думаете по этому поводу.
Недавно я прочёл книгу "Наука и иллюзия" которая рассказывает о псевдонауке и других заблуждениях. Это просто немыслимо, что люди так верят в сверхъестественные вещи.

Кристер: Точно. Вот почему "Гуманитарии" учредили приз в 100 000 крон, которая достанется тому, кто сможет показать какое-либо паранормальное явление под наблюдение учёных. И я не особенно беспокоюсь, что это кому-то удастся сделать и в результате получить эти деньги!
Бьорн: Превосходно! Уверен, что эти деньги должны пойти на создание ТВ-шоу об этом. Как просвещение обывателей в чистом виде. Не понимаю, как научный мир и общество могут допускать так много болтовни и жульничества. У нас должны быть более чёткие законы в этой области. Наши учёные   те, кто знает об этом предмете больше   должны говорить об этом чаще, нежели журналисты. Проблема в том, что средства массовой информации живут за счёт этих вещей. Гороскопы, ТВ-шоу о спиритизме и т.д. Возможно, они не хотят быть выведенными на чистую воду.

Кристер: Как Вы относитесь к развитию американского прогресса в свете очевидно религиозных убеждений президента Буша? Не думаете ли Вы, что Швеция рискует стать ещё более религиозной?
Бьорн: Да, это очень непростой вопрос. Нам следует иметь Америку в качестве союзника, чтобы бороться против секуляризации! Борьба с терроризмом ослабнет, если её воспринять как битву между исламскими и христианскими фундаменталистами. Но в тоже время, я не думаю, что американцы так набожны, какими кажутся. Когда они отвечают в различных обозрениях, что они верят в Бога, то я подозреваю, что они говорят так по привычке. Церковь в Америке   также весьма социальная конституция. Нам остаётся надеяться, что на следующих выборах после Буша победит демократ. Может быть, это будет Хилари Клинтон?

Кристер: Что Вы думаете об Иисусе и всей окружающей его мифологии? Кем Иисус является для Вас?
Бьорн: Начать с того, что я считаю историю об Иисусе необыкновенно завораживающей. Даже спустя 2000 лет она имеет неимоверную силу! На самом деле мы не знаем, был ли он исторической личностью или нет. Представляете, что верующие до сих пор представляют Иисуса, как своего старого друга, к которому они могут обратиться в трудную минуту. Какая же невероятно мощная мифология лежит в основе всего этого! Я ставлю под сомнение, что Иисус существовал как человек, даже если я не думаю, что это меньше всего волнует верующих сегодня. Множество людей, живших примерно в то же время, что и Иисус, очень хорошо документально подтверждаются историками того времени, и лишь один или два из них упоминают об Иисусе.

Кристер: Вы сочиняете истории и работаете со сценариями. Скажите, какие драматические составляющие в истории об Иисусе легли в основу своего огромного влияния?
Бьорн: Вся история целиком о Деве Марии и о трёх мудрецах, рождение Иисуса и последнее возвращение в Иерусалим, хотя мы знаем, что ждало его. Эти истории наполнены мудростью. Они гениальны. Не говоря уже обо всех чудесах, жестоком распятии - где Иисус несёт крест для своей же казни. И всё произошедшее потом. Все любят подобные истории. Въезд в Иерусалим должно быть был подобен прибытию "Битлз" в Нью-Йорк, но тем не менее я понимаю, что это событие не отмечено документально никем из историков того времени.

Кристер: Так это происходило в известном фильме по мюзиклу "Jesus Christ Superstar", который написали Эндрю Ллойд Уэббер и Тим Райс. Не так ли? Наполовину работа была уже сделана, так сказать?
Бьорн: Да, это был фантастический успех. Это было даже немного "священно". Тим Райс рассказывал мне, что у него было много проблем в Америке, где многие были против того, как в мюзикле изображался Иисус. Ирод выглядел как примадонна, и образ Иуды также не понравился. Но главное было в том, что Иисус представал перед нами не в своём обычном образе.

Кристер: Спасибо за эту беседу!
Бьорн: Спасибо!

Журнал "Humanisten" №4, декабрь 2005.
Перевод со шведского на английский язык выполнил Джимми Уайтфильд (Jimmy Whitefield).
Дальнейшая редакция на icethesite.com

Спасибо Доминику "Айсу" Уоллису (Dominic "Ice" Wallis) за разрешение использовать этот перевод.
Смотрите другие материалы связанные с АББА на сайте Айса http://www.icethesite.com/
Спасибо Йену Коулу с ABBAMAIL, Сидней, Австралия.

Перевод Елена Руденко г. Волгоград
Редакторы: Дмитрий Шипов и Елена Степанова, г. Москва.